Новости сайта

25.07.16. Обновлена ТАБЛИЦА конкурсов ПРОЗЫ.
25.07.16. Обновлена ТАБЛИЦА конкурсов ПЬЕС. Добавлена информация про вернувшуюся в 2016 году Омскую лабораторию современной драматургии. Дедлайн - 31 августа.
09.08.16. Обновлена ТАБЛИЦА конкурсов СЦЕНАРИЕВ. Добавлена информация про питчинг КИНОТЕКСТ: ГЛАВНАЯ РОЛЬ. Дедлайн - 30 августа.

Рубрики

«Осенний Драмафон»: рецензии от Ирины Пекарской

Публикуем отзыв театрального критика и завлита Ирины Пекарской на две работы участников забега «Осенний Драмафон-2014″:

«Участковые, или Преодолеваемое противодействие» Виталия Королева

«Старухи» Уланы Лэ

pers_pekarskaya

Ирина Пекарская — театральный и кинокритик, завлит Костромского камерного драматического театре п/р Б.И. Голодницкого.

Окончила Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова, исторический факультет. Затем – Институт современного иудаизма стран СНГ в Москве, специализируется на еврейской традиции и языке иврит.

В 2009 году закончила аспирантуру КГУ им. Н.А. Некрасова, кафедра социальной философии.

После публикации рецензии в блоге СТД Start Up была приглашена Павлом Рудневым принять участие в лаборатории молодой критики фестиваля АртМиграция-2013. С осени 2013 года занимается в лаборатории молодой критики Г.А Заславского. Пишет рецензии на премьеры фильмов специально для одного из кинотеатров.

Виталий Королев «Участковые, или Преодолеваемое противодействие»

(перейти к тексту пьесы)

 Сюжет пьесы включён в рассказ главного героя — участковый уполномоченный, старший лейтенант Сергей повествует о своём последнем рабочем дне в полиции. На его участке подросток-инвалид убил из ружья своих родителей и герой-рассказчик чуть не погиб, но его спас напарник, младший лейтенант Васин, выстрелив в ребёнка. На допросе, сначала стараясь оправдать Васина, под давлением следователя Сергей показывает, что его спаситель мог действовать иначе и обойтись без жертв.

Очень лаконичный текст, и по сюжету, и по самому стилю повествования больше похож на рассказ, чем на драматургическое произведение. Главный герой сам описывает многие события, даёт характеристики персонажам. Постановщик пьесу может заполнить действием, но не проблема превратить и в моноспектакль.

Лейтенант полиции говорит простым языком, сам жалуется на небогатый словарный запас и в первом же монологе удивляют неожиданные в его лексиконе слова: «Потом только понял, что это я так, дистанцироваться от событий пытался, типа не со мной это происходило». Вероятно, глагол «дистанцироваться» герой произносит по слогам. Из-за пары слов-терминов возникает ощущение некоторой неровности образа. Хотя герой сообщает и об интересе к психологии, и о любви к чтению в университетские годы, но и это не убеждает. У самого автора в ремарках коробит фраза «начинает идти».

В финале герой передаёт листок из своего блокнота зрителю, где записан текст о начале того рокового дня, в котором он описывает дорогу и запомнившуюся ему девушку с томиком Маркеса в руках, очевидно, желая растрогать зал. Но связь «Ста лет одиночества», темы выбора и событий пьесы остаются неясной.

Чувства текст вызывает двойственные. С одной стороны, достаточно симпатично – рамочная конструкция часто оказывается удачной, и персонаж обаятелен в своей простоте, с другой стороны – не хватает характерности, возможно, динамики, действия. Остаётся вопрос – зачем рассказ превращён в пьесу?

 

Улана Лэ «Старухи»

(перейти к тексту пьесы)

4 разнохарактерные старушки в конце 80-х гг на лавочке возле дома спорят и мирятся, сплетничают и сочувствуют. По ходу действия оказывается, что старушка, которая казалась высокомерной и недоброй, таковой не является, а та, которая в спорах никогда участия не принимала и старалась всех примирить, затевает убийство одной из своих товарок из-за квартиры.

Симпатичный бытовой текст с элементами мистики, снова сюжетом больше претендует на рассказ. Читая, внимательно следишь за небыстрым развитием действия, которое в финале разворачивается неожиданно.

Шутки бабушек-«божьих одуванчиков», их потешные проблемы, совершенно бытовое начало не предполагают развития детективной истории. Но здесь есть и убийство, и даже романтика.

Все четыре старушки показаны разными, индивидуальный жаргон каждой выдержан, кроме одного момента. Тася в общении с соседками-старушками отличается странностями в речи, характерными, пожалуй, для людей перенесших инсульт. Но все её корявые грамматические конструкции, безуспешное умствование и многочисленные перевранные поговорки исчезают в общении с «духом» покойного мужа Васи. Интересно, почему? Она перед чужими людьми притворяется?

Интерес к развитию сюжета во время чтения удерживается, финал оказывается неожиданным, но на какую театральную аудиторию рассчитан текст, насколько постановка по этой пьесе актуальна для сцены – вопрос.

 

Читать еще:

Рецензии от Олега Михайлова

Рецензии от Юлии Тупикиной

Рецензии от Наталии Кирилловой

Рецензия от Григория Каковнина

Рецензии от Юлии Шумовой

Рецензии от Дарьи Голубевой


Комментарии:

Оставить комментарий

  

  

  


+ 5 = 13